
Скрипнули несмазанные петли тяжелой двери, ведущей на чердак, в проеме кто-то появился.
– Стек, это я, Джонни, – прохрипел вошедший, осторожно закрывая за собой дверь.
От стены отделилась фигура, ранее скрываемая темнотой.
Высокий, очень сухощавый и гибкий парень с худым лицом медленно убрал за пояс нож. Отбросил с мокрого от испарины лба светлые пряди давно не мытых волос, напряженно взглянул на Джонни.
– Принес?
– Ясен пень. Иначе не приперся бы.
– Вот и хорошо. Давай сюда.
Тот покопался в карманах заношенной куртки «под джинсу» и вытащил небольшой пакетик.
– Тут одиннадцать доз.
– Давай сюда, я сказал! – Джонни счел за лучшее не пререкаться, и быстро отдал пакетик. – А теперь проваливай, и чтобы до вечера я тебя не видел.
Джонни был единственным членом банды, знавшим о том, что главарь принимает наркотики. От всех остальных Стек старательно скрывал этот факт – не было в трущобах банд, возглавляемых наркоманами. Не удерживались. Не выживали. И чаще всего – бывали убиты своими же.
Едва закрыв за приятелем дверь, и заперев ее тяжелым засовом, Стек тут же бросился к столу, ладонью смел с него остатки еды, какую-то пустую бутылку, одноразовую пластиковую тарелку, и высыпал на столешницу часть светло-сиреневого порошка, осторожно выровняв ее в «дорожку».
